Вертячки Страница 49

Зуйки выиграли день - или, скорее день - власти в переплёте из телячьей кожи. Литтлфилд начал помещать его бумаги далеко. Был стук в дверь. Килпэтрик ответил на это. Красивое, темноглазая девочка с кожей, окрашенной в самый слабый лимонный цвет шедший в комнату.

Черный платок был брошен по ее голове и раньте однажды вокруг ее шеи. Она начала говорить на испанском языке, разговорчивом, жалобном потоке меланхолии музыка. Литтлфилд не понимал испанский язык. Представитель сделал, и он перевел ее разговор частями, с промежутками держа его руку проверять поток ее слов. "Она приехала, чтобы видеть Вас, г-на Литтлефилда.

Joya ее имени Trevinas. Она хочет видеть Вас о - хорошо, она перепутана с тем Рафаэлем Ортисом. Она - его - она - его девушка. Она говорит, что он невинен. Она говорит ее сделанный деньгами и заставил его передавать это.

Не делайте Вы верите ей, Г-ну. Литтлфилд. Это - путь с этими мексиканскими девочками; они будут лгать, кража, или убивают за человека, когда они застревают на нем. Никогда не доверяйте a женщина это любит!" "Г-н Килпэтрик!" Возмущенное восклицание Нэнси Дервент заставило представителя колебаться на мгновение в попытке объяснить, что он неверно процитировал свое собственное чувства, и затем он продолжал перевод: "Она говорит, что она готова взять его место в тюрьме, если Вы позволите его. Она говорит, что снижалась больной с лихорадкой, и доктором сказанный она умерла бы, если бы у нее не было медицины.

Именно поэтому он прошел свинцовый доллар на аптеке. Она говорит, что это спасало ей жизнь. Это Рафаэль, кажется, ее мед, хорошо; есть много материала в ней разговор о любви и таких вещах, которые Вы не хотите слышать." Это была старая история окружному прокурору. "Скажите ей," сказал он, "это я ничего не могу сделать.

Случай подходит в утро, и он должен будет сделать свою борьбу перед судом." Нэнси Дервент не была столь укреплена. Она смотрела с сочувствующим интерес в Joya Trevinas и в Литтлфилде поочередно. Представитель повторенный слова окружного прокурора девочке. Она говорила a предложение или два низким голосом, потянул ее платок близко о ней лицо, и оставленный комнату.

"Что она говорила тогда?" спросил окружной прокурор. "Ничто специальное," сказал представитель. "Она сказала: 'Если жизнь один' - позволяют нам видеть, как это пошло - '_Si la vida de ella quien Турция amas_ --если жизнь девочки, которую Вы любите, когда-либо в опасности, помните Рафаэля Ортис. '" Килпэтрик прогуливался через коридор в направлении офис маршала. "Разве Вы ничего не можете сделать для них, Боба?" спросила Нэнси.

"Это - такой небольшая вещь - только один поддельный доллар - чтобы разрушить счастье из двух жизней! Она была в угрозе смерти, и он сделал это, чтобы спасти ее. Разве закон не знает чувство о жалости?" "У этого нет места в юриспруденции, Нэн," сказал Литтлфилд, "особенно _in re_ обязанность окружного прокурора. Я обещаю Вам то, что судебное преследование не будет мстительно; но человек столь же хорош как признанный виновный, когда случай называют. Свидетели поклянутся его прохождению плохой доллар, который я имею в своем кармане в этот момент как 'приложение A.' На жюри нет никаких мексиканцев, и оно проголосует за г-на Грисера виновный, не оставляя коробку.

" Стрельба зуйка была прекрасна тем днем, и в волнении спорт случай Рафаэля и горе Joya Trevinas был забытый. Окружной прокурор и Нэнси Дервент ездили из город три мили вдоль гладкой, травянистой дороги, и затем пораженный через катящуюся прерию к жирной линии древесины на Piedra Ручей. Вне этого ручья кладут Лонг-Прери, любимое прибежище зуек. Поскольку они приближались к ручью, они услышали скоротечный из a лошадь с правой стороны от них, и видела человека с темными волосами и смуглым лицом поездка к лесам в тангенсе, как будто он подошел позади их. "Я видел того товарища где-нибудь," сказал Литтлфилд, у кого была память для лиц "но я не могу точно разместить его.

Некоторый владелец ранчо, я предполагаю, забирание домой короткого пути." Они провели час на Лонг-Прери, стреляющий от buckboard. Нэнси Дервент, активная, наружная Западная девочка, была довольна ею с двенадцатью скукой. Она висела как мешок в пределах двух скоб ее компаньона счет. Они начали домой в нежном беге.

Когда в ста ярдах из Ручья Piedra человек поехал из древесины непосредственно к ним. "Это похоже на человека, мы видели прибытие," заметила мисс Дервент. Поскольку расстояние между ними уменьшилось, окружной прокурор внезапно потянувший его команда резко, его глазами, установленными после продвижения всадник. Тот человек потянул Винчестер из его ножен на его седле и брошенный это по его руке. "Теперь я знаю Вас, Мексика Сэм!" бормотал Литтлфилд себе.

"Это были Вы, кто встряхнул Ваши скрежеты в том нежном послании." Мексика Сэм не оставляла вещи долго в сомнении. У него был хороший глаз в все вопросы, касающиеся огнестрельного оружия, так, когда он был в пределах хорошей винтовки диапазон, но за пределами опасности от № 8 стрелял, он подбросил его Винчестер и открытый стреляет в жителей buckboard. Первый выстрел взломал спинку сиденья в пределах двухдюймового пространства между плечами Литтлфилда и мисс Дервент. Следующее пошло через приборную панель и штанину Литтлфилда.

Окружной прокурор толкал Нэнси из правления доллара к земля. Она была немного бледна, но не задала вопросов. Она имела пограничный инстинкт, который принимает условия в чрезвычайной ситуации без лишний аргумент. Они держали свое оружие в руке, и Литтлфилд торопливо собранный некоторые горстки патронов от коробки картона на месте и переполненный их в его карманы. "Задержите лошадей, Нэн," командовал он.

"Тот товарищ - хулиган Однажды я посадил в тюрьму. Он пытается добраться даже. Он знает наш выстрел не будет причинять ему боль на том расстоянии." "Хорошо, Боб," сказал Нэнси устойчиво. "Я не боюсь.